Иллюстрация: Иван Воронин

дизайн спасет мир!*

Посвящается Диме «Джиму», Тане и, так уж и быть, Костику. Вы изменили мою жизнь навсегда!
Дизайнеры спят и видят, чтобы все вокруг поголовно стали дизайнерами. Тогда жизнь сразу станет понятной и прекрасной. «Дизайн спасет мир!» — заявляет один из их предводителей, и, будьте уверены, он не шутит. Это у них такая миссия на Земле. Все дизайнеры немного инопланетяне: красные глаза, бледная кожа, большие головы и тощие тела. Все это завернуто в дизайнерскую (разумеется!) одежду. Передвигаются на кофеиновой тяге — где кофеек покрепче, туда и идут работать.
Иван Воронин
арт-директор журнала World Club
Я подружился с дизайнерами почти двадцать лет назад. Жизнь моя сразу переменилась. Они, что называется, хорошенько взялись за меня. Все было похоже на некий обряд инициации: подвели к компьютеру, разрешили понажимать на кнопки (компьютер был «тру», с яблочком, такой я видел впервые). Я ткнул курсором в иконку с глазиком, любовно взиравшим на меня с монитора. «Фотошоп! Он выбрал фотошоп!» — восторженно зашептали они. Я поелозил мышкой по коврику — на экране появилась фигурка, очень похожая на одного из друзей-инопланетян. Подвигал еще — картинка заиграла красками. Пришельцы засуетились, зашумели. «Дизайнер! — восклицали они, воздевая руки к небу. — Родился новый дизайнер!»

Оказалось, у моих друзей был заранее разработанный план, как сделать из меня дизайнера. Сначала мне нужно было мчаться на старую работу и уволиться. После бежать в их знакомое рекламное агентство — там меня встретит их друг, тоже дизайнер, ему как раз нужен помощник. Он замолвит за меня словечко перед начальством, а когда меня примут на работу, обучит дизайнерскому мастерству и… все! Дальше — долгая счастливая череда творческих свершений на пути спасения мира от всего некрасивого!
Стало страшно — не каждый день геройствовать приходится. Я начал задавать вопросы.

 — А как платят?
 — Мало, — пряча глаза, сказали они. — И редко. Но ведь не в деньгах счастье!
 — Понятно. Начальников много надо мной? — поинтересовался я, памятуя предыдущий свой опыт.
 — Каждый заказчик мнит себя главным дизайнером всея Руси и чтит только свои вкусы, опыт и взгляды на дизайн, — вздохнули они. — Поэтому приготовься терпеть неоправданную патетику, неконструктивную критику и ненормативную лексику.
 — К этому я привык на прежней работе. Карьерный рост? — спрашиваю.
 — Никакого! — уверенно заявили они. — Скорее всего, в тридцать пять тебя выкинут на улицу.
 — Впереди уйма времени, — прикидываю. — Ну хоть удовлетворение от работы буду получать?

Они пожали плечами.

 — Ты человек творческий, так что муки творчества мы тебе гарантируем. И еще, пожалуй, комплекс неполноценности — вечное сомнение в своих силах и профессионализме. И постоянное желание бросить все и уйти в дворники.

В общем, все как я люблю. Но ведь должен быть какой-то подвох! Пенсия с сорока лет? Служебный автомобиль? Молоко за вредность? Но инопланетяне покачали головами и начали растворяться в сумерках.

 — Я согласен! — воскликнул я трижды. — Согласен! Согласен я…
На новом месте меня встретил Костик. Костик прилетел к нам с Альфы Центавра. Он давно мечтал вернуться на родину, но не мог оставить свое промятое дизайнерское кресло без преемника. Тут-то и подвернулся я. Костик посетовал, что директор агентства — коренной землянин, редкий и сложный экземпляр: из механизации пошел в торговлю, затем перебивался на стройке, а оттуда уже в рекламу. Но в общем, нормальный мужик и работать с ним можно. К тому же в офисе есть кофемашина!

Директор долго смотрел на меня в упор и молчал. Наверное, такой взгляд получают вместе с должностью, но без инструкции по применению — каждый им пользуется, как ему заблагорассудится.

 — Болгаркой работать умеешь? — спросил он.
 — Умею, — ответил я и поспешил уточнить, — Но не хочу. Я дизайнером к вам пришел.
 — Дизайнеров нынче много, а вот нормального рабочего, умеющего обращаться с инструментом, днем с огнем не сыщешь, — изрек директор и потерял ко мне всяческий интерес.

Улица встретила духотой. Болела голова. Ощущение такое, будто только что с разбегу врезался в железобетонную стену, и с меня, как листья с сухого банного веника, облетели надежды на будущее. Еще больнее было смотреть на Костика — плакал его билет на скорый звездолет.
Следующие полгода были исполнены разочарования и унижений. Меня никуда не брали. Я обошел все рекламные фирмы в городе, постучался в каждую дизайнерскую дверь, облазил все типографские подвалы. Везде — от ворот поворот.
Знайте, вас не возьмут в дизайнеры, если у вас нет увесистого портфолио, и по паспорту вы не Артемий Лебедев (тогда могут взять — ради прикола). Вам не на что надеяться, если ваши рисунки «не триста точек на дюйм». Горе вам, если вы не отличаете «дидо» от «бодони». Над вами будут издеваться старики, если «ваши шрифты не в кривых». Девушки моложе вас станут смеяться вам в спину, если вы не знаете разницу между «цмиком» и «эргэбэ».
Сбитый с толку, я искал хоть какую-то подсказку, куда мне двигаться. На дворе начало нулевых: дизайнерских курсов нет, интернета нет, специальной литературы нет. На тот момент у меня даже компьютера не было — и на что я только надеялся! В профессию попадали исключительно по предъявлению инопланетной прописки, не иначе. Друзья-центаврианцы только сокрушенно качали головами, но помочь мне ничем не могли — у них был новый проект на телевидении, а это «совсем другая вселенная, бро!» Я остался без работы (вернуться на прежнюю не позволяла гордость), без денег, без надежды на дизайнерское будущее. От отчаянья и безысходности устроился подмастерьем на стройку. На евро-ремонт, Карл!

За окном пошел первый снег, когда раздался телефонный звонок. Моложавый женский голос пригласил на собеседование. Я согласился, скорее, машинально, особо и не рассчитывая на успех. Уже через пару часов, в небольшом офисе несколько симпатичных ребят — парней и девушек примерно одного со мной возраста — изучали мое, прямо скажем, пустое резюме. Молчание затянулось. Один из них, по всем признакам старший (умел делать директорский взгляд), жестом пригласил меня рассказать о себе — намотал на ладонь невидимую нить разговора.

 — Я ничего не умею, — сходу признался я. — У меня нет опыта работы в сфере дизайна. Нет портфолио. Я слабоват в знании графических редакторов. Всюду мне отказали. Но я очень, очень, очень хочу научиться, работать в этой сфере и стать хорошим дизайнером!
Какое-то время они совещались вполголоса – я не смог разобрать ни слова. Наконец, старший, немного волнуясь, ответил:

– Мы – только что открывшееся рекламное агентство. У нас нет никакого опыта в этом бизнесе. Мы тоже ничего не умеем, но планируем расти и стать лучшими на рынке. Предлагаем тебе, Ваня, учиться и развиваться вместе с нами!

– Спасибо! – сказал я, проглатывая горько-сладкую слезу.

Завелись протонные двигатели, пошел обратный отсчет, зашипела и разверзлась атмосфера, звезды стали осязаемо ближе. Я запрыгнул на подножку отправляющегося звездолета, помахал рукой провожающим. Предстоял долгий, полный увлекательных приключений и удивительных открытий полет.
* © Самизнаетекто