«Никакого вдохновения нет – писать всегда влом»
Алексей Сальников, автор романов «Петровы в гриппе
и вокруг него» и «Опосредованно», о литературе, жизни
и себе
20 февраля в «Доме кино» прошла встреча с Алексеем Сальниковым. Приводим самые яркие цитаты одного из лучших современных писателей
О первой книге

Первая книга, которую я прочитал – это атлас. Голова наконец поняла, как это делается. Это можно назвать первым литературным впечатлением.
О сильной литературе

Последняя штука Идиатуллина «Бывшая Ленина» – я бы так не смог. Зависть – это как раз ощущение в духе «Я бы так не смог».
О писательстве

Я хотел писать и чтоб мои книги издавали. К 40 годам сложилось чувство инерции – я уже не мог прекратить писать. Я до сих пор не верю, что что-то такое со мной происходит.
Журнал не виноват в том, что я хочу поматериться в тексте
О литературных курсах

Всякую такую дребедень я читал. На ком-то это срабатывает. Конечно, большинство людей, ходящих на курсы, просто хотят понравиться преподавателю и пишут тексты по его заданию. Как этот процесс выглядит, я точно не знаю. Но для кого-то из них это внезапно – бац! – как выключатель, и срабатывает. Не бесполезно, скажем так. И чтение учит писать. Бог знает, что только не учит! Какой-то эпизод жизни тоже, конечно.
О цензуре

Я сталкивался только с самоцензурой. В начале «Петровых» мужчины должны были разговаривать матом – это пришлось убрать, и в конце – матерное выражение – тоже. Потому что журнал не виноват в том, что я хочу поматериться в тексте. «Волга» – не глянец, штраф в двести тысяч вряд ли выдержит. Так что подобная самоцензура похожа на поведение человека, у которого близких взяли в заложники – он особо не рыпается. С цензурой я не сталкивался, книги с маркировкой 18+ ей не подвергались.
О трех главных книгах XXI века

Мне кажется, «S.N.U.F.F» очень хорош. Еще – веселые вещи Сорокина типа «Сахарного Кремля» и, наверное… Третьего автора назвать не могу.
Трейлер «Петровых в гриппе» – просто огонь! Полный экшена и веселья. Там, по-моему, была сцена самоубийства Сергея, я даже на ней засмеялся. Настолько это задорно выглядело
О фильме Серебренникова «Петровы в гриппе и вокруг него»

Нет-нет-нет, я ни в коем случае не консультировал. Думаю, что хороший фильм от плохого я могу отличить, но как их делают, я вообще не представляю. Трейлер видел, там были собраны самые веселые места. Боюсь, как бы их не оказалось слишком мало. Трейлер – просто огонь! Полный экшена и веселья. Там, по-моему, была сцена самоубийства Сергея, я даже на ней засмеялся. Настолько это задорно выглядело.
Об одноименном спектакле в «Гоголь-центре»

Это прекрасный спектакль, рекомендую. Даже безотносительно текста, там какие-то такие вещи происходят на сцене – на это можно просто любоваться, как на картину. Детей играют дети, это тоже здорово. Мы еще с советского времени привыкли, что у нас детей озвучивают женщины, поющих людей – другие поющие люди… Этот спектакль зрелище, конечно, великолепное.
О литературных премиях

Я позитивно отношусь к премиям – они помогли мне поправить мое финансовое положение. В принципе это лотерея, тем более, «Нацбест». В финальный состав жюри, который все решает, входят разные люди, которые могут книгу даже и не читать. Как они решат, так и решат. А «Большая книга» – она все-таки более статистически правильная. Я отношусь к премиям, как к замечательному спортивному соревнованию между литераторами. Этой движухи литературе в принципе не хватает. Хорошо, когда создаются азартные вещи в таком скучном деле как литература.
Писателей сейчас не знают, даже громкие имена. Гузель Яхину упомянешь где-нибудь в транспорте, дай бог один из ста оглянется, вспомнит – да, что-то читал
О принципах работы

Никакого вдохновения нет – писать всегда влом, на самом деле. Ты просто пытаешься из себя что-то вытащить. Потом уже наступает состояние эйфории, радости, иногда как-то хочется затормозить, мол, на сегодня хватит. Когда «несет» – это тоже не очень хорошо. Надо в рамках себя держать. Между ленью и большим разгоном.
О литературных школах

В основном поэтические школы получают свое название постфактум, когда разваливаются. К этим определениям я отношусь как к игре филологов – им так видно, значит, это верно. Обозначение литературных школ по географическому признаку (например, уральская школа) сейчас постепенно стирается, уже границ между странами, по-моему, нет. Плюс многие поэты вообще расползлись по миру.
О тиражах

Минимальный тираж поэтического сборника в Китае – 3000 экземпляров. Можно считать, что в России поэзия выпускается в гомеопатических дозах.
Об известности

Писателей сейчас не знают, даже громкие имена. Гузель Яхину упомянешь где-нибудь в транспорте, дай бог один из ста оглянется, вспомнит – да, что-то читал.
О Гузель Яхиной

Качественная проза. Сама она по себе человек хороший, вежливый, спокойный. И очень симпатичный.
Об авторедактуре

Я ковыряюсь в тексте подолгу. Каким-то удивительным образом, когда читаешь часть, которую уже проверял, опять приходят те же мысли, которые ты думал, когда писал этот фрагмент. Ты задумываешься, растет промежуток невнимательности, проскакиваешь какую-то часть. Как бы внимательно ни читал, все равно ерунда какая-нибудь выплывет. Сторонний редактор – это очень важно.
Я позитивно отношусь к литературным премиям – они помогли мне поправить мое финансовое положение
Об общественном признании и критике

Когда я пишу, я не могу понравиться читателю, я нравлюсь только себе. На критику бывает подумаешь: «Ну что ж так ты…» или «Ой, ура, замечательно, похвалили». Сейчас такой объем критики, в том числе любительской, что за ее валом трудно следить. Нет же единого органа. Как раньше, в «Литературной газете» написали, и все от тебя с ужасом отвернулись – нет, слава богу. Сейчас критику можно читать как отдельное художественное произведение, основанное на другом произведении. А иногда и не основанное.
Об ответственности перед читателем

Я могу кому-то судьбу поломать? Мы это можем сделать, просто идя по улице, каким-то своим поступком, и не даже не заметить. Мы не знаем, как повлияем на других людей. Мог ли чувствовать Сэлинджер ответственность за то, что кто-то, прочитав его книгу, убьет Леннона. Была ли в этом его вина? Мы не можем предсказать, как аукнется текст. Есть только ответственность перед самим собой, чтобы самому себе хотя бы не врать. И не врать читателю. Писать то, о чем ты думаешь. Это единственная ответственность, которую я понимаю.
О себе

Я не считаю себя сильно одаренным человеком. Я просто тот, кто заканчивает свои тексты, доводит их до конца.