Волга. Москва. Нева

Кураторский тандем

Выставку «Волга. Москва. Нева» в павильоне «Рабочий и колхозница» подготовил Музей Москвы при поддержке Департамента культуры и ВДНХ. За экспозицию отвечал тандем, известный по нашумевшему проекту «Москвичка. Женщины советской столицы 1920–1930-х годов». Это старший научный сотрудник Музея Москвы Ксения Гусева и кандидат искусствоведения, независимый исследователь Надежда Плунгян.

По словам Надежды, они с Ксенией считают себя не кураторами, а научным и художественным руководителем выставки. Их объединяет интерес к стыку трех художественных центров первой трети века: Саратову, Москве и Ленинграду.

«Работы саратовцев есть в нашей совместной книге “Москвичка”, у меня лежит неопубликованная монография про Алексея Карева, а в 2014 году в Музее русского импрессионизма я выступала куратором выставки о группе графиков “13”, – рассказывает Надежда. – Ее основатели – Владимир Милашевский, Даниил Даран, Николай Кузьмин – родом из Саратова и Сердобска, но помимо них в группу входили москвичи и ленинградцы. Соединение и взаимосвязь трех столиц еще интереснее раскрылись в работе мастеров бывшей “Голубой розы”, судьбу которых в советские годы раньше на выставках не прослеживали».

Экспозиция выстроена хронологически: посетитель проходит путь саратовских художников – от знаменитых объединений «Алая роза» и «Голубая роза» к радикальным новациям эпохи авангарда, проектам советской фрески и поискам новой картины 1930–1950-х годов. Таким образом, зритель получает представление об истории раннего советского искусства, но сквозь особую, узнаваемую оптику саратовской школы.

В чем она заключается? «Здесь мы следуем заветам саратовского искусствоведа Ефима Исааковича Водоноса, – объясняет Надежда Плунгян. – Саратовская школа XX века стоит на символистском основании – проницаемой легкости и живой выпуклости пространства, на первом месте здесь воздух, колеблемая среда. Тем интереснее наблюдать, как эта манера менялась с годами и тем более – как она легла в основу целых трех школ. Почему так? Я думаю, символисты стремились развоплотить политические и культурные формы XIX века, но сохраняли, как греческие философы, планетарное, земное измерение…»

Диалог музеев

На выставке представлено более двухсот работ из собраний Русского музея, Третьяковской галереи, частных коллекций. Самую значительную часть произведений предоставил Радищевский музей. «Проект готовился ограниченное количество времени, буквально полгода, и Саратовский музей пошел нам навстречу во всем – с первого запроса коллеги позволили ознакомиться с фондами, провели совместный отбор работ, – комментирует Ксения Гусева. – Именно специалисты по саратовскому искусству поддержали нас в том, что важно показывать не только Уткина и Кузнецова, но и Кашкина, Миловидова и другие имена, неизвестные широкой публике».

Зритель впервые познакомится с созерцательными, лиричными картинами учеников Петра Уткина, воспевших волжские пейзажи, увидит авангардные эксперименты начала 1920-х, которые кипели в саратовских Свободных мастерских (СВОМАС) под руководством Валентина Юстицкого. Отдельные залы посвящены новаторскому объединению «Четыре искусства», а также его участнику, саратовцу Алексею Кареву – с 1920-х он преподавал в Академии художеств и оказал влияние на ленинградских пейзажистов 1930–1950-х годов, чьи работы представлены по соседству.

Цвета трех рек

Когда зритель перемещается по этажам выставки, он слышит корабельный гудок и шум волн. На общее впечатление работает и лазурная палитра залов. Это не только отсылка к «Голубой розе» – художественному объединению художников-символистов, в которое вошли Павел Кузнецов, Петр Уткин и скульптор Александр Матвеев. Это цвета трех рек: Волги, Невы и Москвы. Переезжая, художники сохраняли любимую гамму, но она менялась, как вода, омывающая три великих города.

Для подготовки выставки кураторы ездили в Саратов. «Мне было принципиально важно увидеть поволжские пейзажи, чтобы понять инструментарий художника – увидеть это солнце, холмы, зайти в Радищевский музей, – делится Ксения Гусева. – Впечатлило то, что Саратов, несмотря на индустриальный рост, не производит впечатление огромного города: созерцательная составляющая в нем до сих пор чувствуется».

Наследие проекта

На что в первую очередь кураторы хотят обратить внимание аудитории, которая, возможно, впервые знакомится с этим пластом искусства? «Конечно, московские зрители не видели этих работ, – говорит Ксения Гусева. – Наша задача – открыть публике новое направление в советском искусстве, обращая внимание на то, что в нем существовало множество художественных центров, а не только известные всем столицы».

Хотя после завершения выставки логистика вряд ли позволит отправить более 200 работ в тур по стране, организаторы позаботились о сохранении наследия. Готовится научный каталог, в который войдут фотографии застройки, комментарии об архитектуре экспозиции и статьи специалистов из Саратова и Москвы. Сами авторы проекта воспринимают его как экспериментальный образец современной работы с темой локальной школы. Возможно, выставка «Волга. Москва. Нева» задаст новый стандарт для музейных проектов по всей стране.

Текст: Людмила Тугарина
Фото: пресс-служба Музея Москвы

Редакция благодарит за помощь в подготовке материала Елену Константиновну Савельеву, ученого секретаря Саратовского государственного художественного музея им. А.Н. Радищева